Женевский формат переговоров по сирийской проблематике

24 апреля 2017, 10:35 543

Россия в Сирии
Как известно, с весны 2011 года на территории Сирийской Арабской республики идет жестокое противостояние правительственных сил и различного рода оппозиционных и террористических группировок (ДАИШ, Фронт ан-Нусра и сотни других более мелких группировок). Россия занимает в данном конфликте весьма взвешенную и последовательную позицию, признавая легитимным законное правительство Башара Аль-Асада и осуществляя дипломатическую и военно-политическую поддержку действующего режима. Одним из ключевых форматов урегулирования данного ближневосточного конфликта является женевский формат, который представляет собой наиболее репрезентативный форум, обладающий значительным авторитетом благодаря тому, что проводится под эгидой ООН.

ВКФ РФ в СирииВ 2016 году прошла уже третья встреча на самом высоком уровне, более известная как Женева 3, в деятельности которой Россия приняла самое активное участие. Обратимся же к этим переговорам с тем, чтобы рассмотреть достижения и неудачи России в данном формате за прошедший 2016 год.

Конференция, проходившая в Женеве, не раз прерывалась из-за неуступчивости сторон, но в целом, с учетом этих перерывов, она охватила период с 1 февраля по конец июля 2016 года. Еще в преддверии конференции Россия занимала весьма выгодную позицию для последующих переговоров. За период с сентября 2015 года, то есть с начала операции ВКС РФ против террористических группировок в Сирии, позиции правительства Асада значительно укрепились, ему удалось консолидировать подконтрольные территории, оппозиция же наоборот стала еще более фрагментарной и подверженной влиянию экстремистских групп. Этим фактором и решила активно воспользоваться Россия, учитывая радикализацию оппозиции как весомый повод для ее «санирования», с целью вычленения радикалов и террористов.

Помимо России из серьезных игроков в процессе последующих переговоров принимали участие такие важные государства, как США, ЕС, Китай, Иран, Саудовская Аравия, Турция, Египет и другие. Перед российскими дипломатами стояла задача действовать таким образом, чтобы можно было смягчить и по возможности нивелировать неблагоприятные позиции каждого крупного игрока для российских интересов. Для этого планировалось использовать такой фактор, как непринадлежность России к региональным державам, что должно было одновременно с российским присутствием в Сирии добавить российской принципиальной позиции международным вес и поддержку, а также образ стороны, стоящей над конфликтом.

Главной проблемой для Международной группы поддержки Сирии, активным участником которой является Россия, стал вопрос о том, кто же все-таки должен представлять сирийскую оппозицию. Москва в противовес выдвинутому Западом Высшему комитету по переговорам (базируется в Эр-Рияде) озвучила идею пригласить и Народный фронт за освобождение и перемены, и курдский «Демократический Союз». Здесь Россия сразу же натолкнулась на жесткую антикурдскую турецкую позицию, что впоследствии стало использоваться и как элемент давления, и как элемент сдерживания Турции. Москва использовала здесь главный и вполне весомый аргумент: курды борются с ДАИШ эффективнее всего, контролируют значительные территории на севере Сирии и без их поддержки любые переговоры будут половинчатыми. В итоге несмотря на то, что Россия, пользуясь своим весом в сирийских делах, и настояла на прибытии курдской делегации, ради выстраивания кооперации с Турцией, имеющей серьезное экономическое и политическое влияние на сирийскую оппозицию, Россия согласилась с тем, что курды все-таки не были допущены к переговорам. Это весьма двоякая ситуация, так как на постоянство Турции рассчитывать не приходится, пророссийскую позицию она в любом случае не займет, а вот без курдов проблемы точно не решатся.

СирияПоследовательно и решительно Россия выступала против участия в переговорах радикальной оппозиции салафитского толка, вовлеченной в сирийский конфликт и известную своими военными преступлениями против гражданского населения («Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам»). Данная позиция в некотором роде находила поддержку даже у американских представителей и играла на руку России в восприятии мировым сообществом ее консолидированной позиции в целом. Следующим камнем преткновения стал вопрос о том, насколько России целесообразно продолжать военно-стратегическую поддержку активных операций сирийских войск одновременно с дипломатическими усилиями.

Представители оппозиции настаивали на том, что без прекращения ударов ВКС РФ они не сядут за стол переговоров. Тем не менее их удалось склонить к участию в переговорах без предварительных условий, хотя так и не удалось добиться прямых контактов оппозиции и Дамаска. Это тоже можно считать своеобразным недочетом российской дипломатии в данном переговорном процессе. Успешные действия войск Асада и ВКС РФ в районе Алеппо негативно повлияли на переговорный процесс в краткосрочной перспективе, однако в среднесрочной перспективе такое положение несомненно ведет к более реалистичному подходу оппозиции. Но дипломатическая позиция РФ была однозначной: ради переговоров с неконсолидированной оппозицией абсолютно нецелесообразно прекращать успешные военные операции, в данной ситуации — это совершенно иррационально.

В итоге уже 4 февраля переговоры были прекращены. Однако уже 12 февраля стало новым переломным моментом: США и Россия взяли практически исключительно на себя проблему договоренностей о скорейшем прекращении огня, что должно было бы способствовать размораживанию женевских переговоров. Россия соглашалась на эти условия лишь при одновременном прекращении огня со стороны оппозиции и сохранения как минимум статуса-кво, сложившегося на фронтах войны к тому моменту. В итоге к концу февраля были заложены основы для последующего возобновления переговоров в марте. России удалось добиться весьма значительных успехов в деле установления перемирия, ДАИШ и «Джабхат ан-Нусра» полностью исключались их каких-либо договоренностей, практически все игроки согласились с этим.

Следующим успехом стала поддержка Стаффаном де Мистурой позиции России и Ирана в преддверии нового раунда переговоров, которая заключалась в том, что дальнейшую судьбу президента Асада определит исключительно сирийский народ, без давления извне. По итогам мартовских встреч де Мистуры с представителями оппозиции и правительства при активнейшей поддержке России удалось добиться вполне себе конструктивного шага, а именно – принятие документа из 12 объединяющих принципов, который был принят всеми сторонами.

В апреле позиция России стала еще более доминирующей, так как теперь в переговорах участвовали сразу два оппозиционных блока, сформированных под эгидой Москвы: «группа Митинг в Сирии
Москва-Каир» и «группа Хмеймим». Их участие в переговорах и вполне конструктивная позиция - несомненная заслуга Москвы. При этом Россия оказывала некоторое давление и на сирийскую правительственную делегацию, которая также, как и оппозиция, занимала во многом непримиримую и бескомпромиссную позицию. И тем не менее переговоры вновь застопорились в виду противоположных взглядов на судьбу Асада и его правительства. Россию такая ситуация конечно же не устраивала, но она смогла проявить выдержку и терпение.

Постулат о невмешательстве во внутрисирийские дела Россия сохранила как одно из основных условий перемирия. В следующий раз на фоне кровопролитных боев за Алеппо в июле 2016 года уже сама оппозиция первой выступила за проведение переговоров. В ходе предварительных консультаций выяснилось, что международное сообщество в лице ООН и лично Стеффана де Мистуры стремится переложить всю ответственность и решения на США и Россию.

Министр иностранных дел РФ, Сергей Лавров, прокомментировал это весьма конкретно. По его словам, Стаффан де Мистура «отлынивает от обязанностей» и не в силах возобновить мирные переговоры. К середине августа сформировался практически идентичный подход к сирийскому урегулированию у Ирана и России. Россия стремилась иметь рычаги влияния на Иран в преддверии предстоящего возобновления переговоров, так как именно к его позиции в большей степени прислушивался президент Асад. Москва вовремя осознала, что может потерять решающее влияние на позицию сирийского правительства. Однако женевский формат во многом стал заслоняться двусторонними договоренностями США и России, России и Турции, Ирана и России и т.д. Так и не удалось добиться одной из ключевых задач – усадить за один стол переговоров представителей оппозиции и правительства.

В дальнейшем Женева 3 так и не возобновилась на фоне ожесточенных боев за Алеппо, американского обстрела позиций сирийских правительственных войск 17 сентября в районе города Дейр-эз-Заур и разрыва договоренностей о прекращении огня, достигнутого ранее при посредничестве США и России. Весь комплекс еще не урегулированных проблем достался в наследство уже следующей конференции этого плана – Женеве 4.

 

РАССМАТРИВАЕМЫЙ ПЕРИОД: 2016 ГОД

ЖЕНЕВА 3

АВТОР: ЧЕРЕМНЫХ ИГОРЬ



Комментарии
{**}