Язык и образование в регионах исторического билингвизма

11 марта 2016, 22:29 640

 

 

БилингвизмВопрос о том, на каком языке ведется обучение подрастающих поколений во всех уголках земного шара, имеет особую важность и зачастую носит не только образовательный и культурный, но и политический характер. Через образование осуществляется трансляция последующим поколениям не только знаний, но и основ национальной самоидентификации. И посему особенно остро данный вопрос стоит в регионах, где в силу различных причин исторически сложилась ситуация, при которой большинство населения хорошо владеет двумя (а иногда и более) языками.

Следует сразу заметить, что в рамках статьи рассматриваются не регионы как группы стран, имеющих устойчивые социальные, экономические и политические связи между собой, а историко-культурные области внутри современных государственных образований. Речь пойдет о четырех регионах, каждый из которых имеет свой уникальный исторический опыт билингвизма и связанной с ним образовательной политики.

Начать разговор стоит с наиболее населенного из четырех регионов – индийского штата Западная Бенгалия. Как один из первых объектов английской колониальной экспансии в Южной Азии этот регион имеет давние традиции билингвизма, в том числе благодаря вестернизированной элите, сыгравшей огромную роль в общеиндийских культурных и политических процессах XIX и XX вв. После обретения Индией независимости вопрос использования тех или иных языков в рамках системы образования был передан в ведение властей штатов. В Западной Бенгалии не было введено законодательных ограничений, предписывающих преподавание на том или другом языке, что дало возможность продолжить сложившиеся традиции обучения на бенгальском и английском. По окончании средней школы ученик имеет право сдавать экзамены на бенгальском, английском или хинди, при этом английский как предмет является одним из обязательных экзаменов. Однако в 1983 г. коммунисты, находившиеся тогда у власти в Западной Бенгалии, приняли закон, по которому отменялось обучение английскому языку в начальной школе. Целью реформы заявлялось облегчение доступа к начальной ступени образовательного процесса для детей из отдаленных и бедных сельских районов, хотя руководство коммунистической партии штата (в частности, одну из вдохновительниц этой реформы, Ясодхару Багчи) обвиняли в идеологической направленности таких мер. Но закон касался только государственных школ, в результате чего значительное число учеников перешли на частные формы обучения с тем, чтобы как можно раньше начать изучение английского. Язык межнационального общения, имеющий статус государственного в Индии, после реформы превратился для жителей Западной Бенгалии из неотъемлемого и гарантированного всем блага в привилегию, доступную лишь наиболее обеспеченным семьям. Так, во второй половине 1990-х доля учеников частных начальных школ, где преподавание велось на английском, среди беднейшей четверти населения составляла лишь 1%, в то время как для богатейшей четверти этот показатель был на уровне 39%. Проведенное американской консалтинговой компанией McKinsey & Company исследование показало, что штат не способен обеспечить быстро растущие современные отрасли промышленности кадрами, достаточно хорошо обученными английскому. В результате в 2004 г. английский как предмет был возвращен в школьную программу с 1 класса. Так провалилась эта затея, имевшая неуместные в образовательном смысле политические мотивы. Билингвизм

Однако в Западной Бенгалии языковой вопрос не стал водоразделом национальной идентичности или предметом острой политической борьбы, в отличие от следующего региона, который будет рассмотрен. Брюссель – административный и политический центр не только Бельгии, но и всей объединенной Европы. Этот столичный регион, находящийся на стыке Валлонского и Фламандского культурных массивов, претерпел серьезные трансформации в языковом отношении, что неизбежно повлекло за собой и образовательные преобразования. Обретение Бельгией независимости в 1830 г. ускорило уже существовавший процесс перехода с фламандского диалекта нидерландского языка на французский составлявших большинство населения региона на тот момент фламандцев. Более престижный французский стал основным языком бельгийского образования. До 1883 г. обучение в начальной школе велось только на французском. И хотя затем эта норма была отменена, практически всё среднее и высшее образования по-прежнему велись на французском языке. Тем не менее, в дальнейшем, в силу традиционного преобладания фламандцев в структуре населения, при разделе страны на области по языковому принципу (впервые языковая граница была проведена в 1921 г.) столичный регион стал главным оплотом билингвизма как на административном уровне, так и в сфере образования (в то время как другие две части страны были ограничены использованием одного из языков (французского или нидерландского). Однако националистическое «перетягивание каната» между фламандцами и валлонами в регионе привело к тому, что в 1962 г. правовая граница по языковому принципу была проведена еще жестче. В частности, было упразднено право каждой семьи самостоятельно решать, в какую школу пойдет ее отпрыск – фламандскую или французскую. По новому законодательству последующие поколения были обязаны продолжать языковую традицию предыдущих. Так в самом центре просвещенной Европы люди были лишены одного из важнейших культурных прав. Новый подъем фламандского национализма в начале XXI в. привел к тому, что в 2012 г. франкофоны столичного региона были отделены от носителей нидерландского дополнительной языковой границей (к вящей радости ярых фламандцев). Однако, несмотря на все их старания, «битва за Брюссель» была выиграна франкофонами, не в последнюю очередь благодаря эмигрантам из таких стран, как Марокко и Алжир. По данным исследования, проведенного в 2013 г., 38% жителей столичного региона используют французский при общении с членами своей семьи, 17% используют как французский, так и нидерландский, и лишь 5% ограничиваются исключительно нидерландским. Почти 20% учеников обучаются в школах на нидерландском и 80% - на французском. При этом официально билингвистичных школ нет, но в некоторых франкофонных школах часть предметов преподается на фламандском (1,2% в Брюсселе). В языковой политике государства по-прежнему находят прямое отражение политические противоречия между фламандской и валлонской общинами.

Но действительно тяжелый исторический путь борьбы за права языка и особенно за право обучения на языке прошел такой регион, как Уэльс. В XIX в. этот регион Великобритании потрясли народные волнения и массовые выступления рабочего люда. В попытке найти объяснение росту национального самосознания и заодно изыскать средство его подавления англичане обратились к образовательному инструментарию национальной политики. Вслед за отчетом парламентской комиссии о состоянии дел в Уэльсе, вышедшим в 1847 г., была принята система мер, направленных на искоренение валлийского языка и насаждение английского как средства преображения валлийцев в цивилизованный народ. Особую известность приобрело такое средство просвещения, как Welsh Not: во время урока ребенку, произнесшему хотя бы одно слово на валлийском, вручалась специальная палочка или дощечка, которую он должен был передать тому, кто заговорит на валлийском следующим. В конце урока тот ученик, которому выпадала честь завершать эту «эстафету», подвергался суровому наказанию. Подобные меры возымели свое действие: английский утвердился в  статусе единственного языка, на котором можно и должно осуществлять образовательную деятельность. И хотя такое положение дел не закреплено в каком-либо правовом акте, оно сохранялось до недавних пор. В последнее время в Уэльсе предпринимаются попытки внедрения билингвизма в образовательный процесс. В соответствии с Национальной школьной программой (National Curriculum), в Уэльсе школьники обязаны изучать валлийский до 16-летнего возраста. По данным Языкового совета Уэльса, более четверти детей в Уэльсе посещают школы, обучение в которых ведётся преимущественно на валлийском языке. На валлийском ведется преподавание и в крупнейших университетах: Бангорском и Аберистуитском. Тем не менее, очевидные преимущества английского как языка не только общебританского, но и международного общения, заставляют молодых валлийцев делать выбор в его пользу.

БилингвизмНаконец, необходимо рассказать и о ситуации на таких близких к нам территориях, как Восточная и Центральная Украина. Исторические традиции сосуществования и причудливого смешения русского и украинского языков, на которых были воспитаны многие поколения жителей страны, не уходят в прошлое, несмотря на все попытки правых радикалов изменить ситуацию. Однако опасность для такого симбиоза двух славянских языков представляют тенденции, наблюдаемые в сфере образования. И речь здесь идет не только о «закручивании гаек», последовавшем за решением Верховной Рады 23 февраля 2014 г. о том, что закон, защищавший статус русского и других региональных языков в стране, должен быть отменен. Тревожные процессы имели место в украинском образовании и прежде. Так, количество русскоязычных школ в стране с 4297 в 1990/1991 учебном году сократилось до 1149 в 2010/2011, а число школьников, обучающихся на русском, и вовсе упало с 3 млн. 518 тыс. до 696 тыс., то есть в пять раз! При этом в Западной Украине русскоязычных школ вообще почти не осталось. Такая же ситуация характерна и для высших учебных заведений. При этом развернута широкомасштабная пропаганда с целью убедить юных жителей Украины и их родителей, что только обучение на единственном государственном языке позволяет надеяться на светлое будущее в стране, где усиленно нагнетаются антироссийские настроения. Так грядущие поколения рискуют потерять серьезное конкурентное преимущество, коим без сомнения является свободное владение двумя языками.

Каждый из рассмотренных регионов имеет уникальные особенности, обусловившие положение распространенных в нем языков в образовательном процессе. Однако есть и одна общая черта, объединяющая их исторический опыт: когда языковая политика властей подчинена не интересам населения, не стремлению защитить его права, а лишь мотивам сугубо политическим, это приводит к плачевным результатам, нанося подчас невосполнимый ущерб процессу обучения последующих поколений, лишая его законных прав и конкурентных преимуществ. И в любом регионе мира чиновники должны помнить об этом, приступая к очередной перекройке системы образования.   

 

Автор - Святослав Подоплелов



Комментарии
{**}