Евразия - интеграционный проект Путина

06 августа 2012, 22:14 2888

Каков расклад

интеграционный проект "Евразия"После развала СССР на Западе большинство политиков относятся к интеграционным проектам на своих восточных границах с большой долей скептицизма. Масштабные проекты интеграции гигантских пространств уже были, и все они были в большей или меньшей степени провальными. Самих европейцев в деле интеграции пока не превзошел никто. Скептически они смотрят и на Евразийский Союз, хотя у этого проекта явно просматриваются ссылки на самих европейцев – та же структура, те же цели. Евразийский Союз, при успешном развитии интеграции вполне может превратиться в мощнейшего экономического и политического игрока в мире.

Решающее значение для нового интеграционного института стало бы вступление в него Украины. Эта страна, связанная с Россией миллионами связей и еще в советские времена стоявшая в СССР на втором месте после РСФСР, могла бы прибавить Евразийскому Союзы как экономический вес, учитывая емкий внутренний рынок, границы с ЕС, более развитый средний класс и мощное собственное производство; так и политическое значение, навсегда решив проблемы России с выходом к Черному морю.

Однако Украина даже при нынешнем лидере, который считается проросссийским, вовсе не спешит в объятия Москвы и настаивает на своей чисто европейской идентичности, изъявляя желание вступить в союз Европейский, а не в Евразийский. Брюссель при этом, предложив Киеву программу Восточного партнерства, даже не рассматривает возможность приема Украины в свои ряды. Очевидно, с учетом нарастающего кризиса, такая возможность возникнет не в ближайшее десятилетие, но и упускать Украину из рук Евросоюзу совсем не хочется. Москва же, используя связанные кризисом руки у ЕС, будет использовать все имеющиеся рычаги воздействия и силу убеждения, чтобы заполучить Украину для своего проекта.

Откуда ноги растут

Александр ДугинИдея евразийской интеграции уже давно появляется в политических заявлениях Владимира Путина, однако это не его единоличное желание. Такой проект является отражением умонастроений целого пласта русского политического класса, который предпочитает называть себя "патриотически". У истоков этих идей в России стоит Александр Дугин – то ли старообрядец, то ли оккультист, чьи одиозные высказывания с легкостью десятками можно найти в интернете. В академическом сообществе этот человек пользуется неоднозначное репутацией, зато уже с начала 1990-х он стал публиковать свои идеи в русле геополитики, которые он назвал "неоевразийством". Институционально эти идеи оформились в Международное евразийское движение (МЕД).

Сразу стоит оговориться, что приставка "нео" в данном случае означает полный отрыв как от традиции евразийства начала двадцатого века, так и от их осмысления Львом Гумилевым в конце столетия. Однако у дугинского евразийства очень много различий и с тем, что, кажется, вкладывает в этот проект российский президент.

 Внешняя политика Путина

Евразийство путина, кажется, гораздо более гибко, чем дугинское, в вопросах идеологии. В качестве базы используется ностальгия по СССР. Поэтому приверженцами Путина в этом вопросе являются выходцы из советской номенклатуры: аппаратчики КПСС, комсомольцы, сотрудники органов государственной безопасности и прочие, соскучившиеся по советским временам. Такого рода люди горячо мечтают о восстановлении советской империи в границах и с масштабом влиятельности образца СССР середины 1980-х годов. В их мечтах до такого размаха должен вырасти евразийский союз, превратившись в наднациональную империю с ведущей ролью Москвы в этом союзе.

Таким образом, это новое-незабытое-старое образование стало бы более или менее последовательным продолжением старой России и восстановило бы, по крайней мере, частичную историческую и территориальную преемственность между РФ, СССР и царской империей – а, для некоторых русских мыслителей и мечтателей, даже Московским княжеством и Киевской Русью. Так как этот проект подразумевает восстановление существенного влияния, если не явного контроля Москвы над территориями за пределами РФ, то кружки с подобными настроениями можно смело называть империалистами. И в этом общем качестве они согласны с ведущим российским теоретиком создания «большого пространства» Александром Дугиным и его последователями.

Евразия по Дугину

Для лидера МЕД Дугина реставрации СССР мало. Не воссоединить истории Российской Империи-СССР и современной России хочет Дугин. Несмотря на то, что позиционирует себя как консерватора, он хочет не сохранения, но революции. Суть его программы заключается в полноценной внутри- и внешнеполитической революции и далеко заходящем отрицании не только настоящего, но и прошлого России.

Идеал Дугина и его последователей аналогичен целям классических фашистских деятелей и представляет собой скорее не возрождение нации в смысле возвращения к какому-то предыдущему состоянию, а новое рождение, в данном случае, русско-евразийской цивилизации. Воссозданный в новом качестве и очищенный от всего «западного» суперэтнос в своем новом состоянии будет, правда, опираться на предполагаемые архаические ценности русских-евразийцев. Но все же, новая цивилизация воплотит в жизнь сверхсовременный проект, связывающий фантастическое будущее Евразии с «лучшими» эпизодами ее прошлого. Цель дугинцев — полностью переделать как Россию, так и евразийский континент, а, в конечном счете, и весь мир.

Евразийство между консерватизмом и фашизмом

Владимир ПутинКонечно, сторонников Путина тоже не назовешь либералами, но все же эти более или менее националистически настроенные люди мыслят будущее России без отрыва от корней, от тысячелетнего прошлого. Они явно не ультранационалисты и не революционеры. Дугин как, одновременно, ярый революционер и явный, хотя и не этноцентричный, ультранационалист, напротив — очевидный фашист. Под «фашизмом» здесь имеется в виду общее, «родовое» понимание этой концепции, употребляемое в сравнительных исследованиях современного правого экстремизма такими видными историками-компаративистами как Александр Галкин (Москва), Уолтер Лакер (Вашингтон), Стэнли Пейн (Мэдисон), Вольфганг Випперманн (Берлин) или Роджер Гриффин (Оксфорд).

Да, есть все основания полагать, что Дугин фашист, хотя он и является профессором МГУ, часто появляющимся в эфире телеканалов и на различных кафедрах. Сейчас он скорее представляет себя как некого "цивилизованного националиста" или даже "евразийского супернационалиста". Однако, учитывая более ранние его публикации и взгляды, от которых он никогда не отрекался, свидетельствуют о том, что расовый принцип для него очень важен, и в любых сверхнациональных евразийских построениях первое место он уделяет русским, которых однако он тоже хотел бы переделать под свою гребенку.

Тем самым Дугин является российским представителем сегодняшнего паневропейского интеллектуального движения «дифференциалистского» крипторасизма. Различие в этом закодированном неорасизме проводится между культурами, а не между фено- или генотипами людей. Дифференциализм происходит из представления о том, что существует квазибиологическая противоположность различных культур. Глубокие культурные различия, согласно этой, по своей сути все же расистской теории, образуют не только непроницаемые границы между людьми разных цивилизаций. Культурные «дифференции» являются также источником вечной межцивилизационной «холодной», скрытой, а иногда и «горячей», реальной войны.

Роль Дугина в системе Путина

Несмотря на такие принципиальные различия в возникновении и сущности идеологий Путина и Дугина, сегодня новый-старый президент и фашистский теоретик в практической политике до определенной степени — союзники. В краткосрочной и среднесрочной перспективах их пути параллельны, так как первый шаг к дугинской новой империи состоял бы в желаемом Путиным воссоздании старой.

 На сегодняшний день между теориями Дугина и Путина есть фундаментальные различия, однако, как не странно на среднесрочную перспективу они союзники. До момента воссоздания старой империи их путь идет параллельно, потому что для Дугина старая империя – это база для построения  новой.

 С одной стороны, их конечные цели разнятся, да и настрои реставратора и фашиста — не схожи. Но с другой стороны, несмотря на множество явно профашистских высказываний, Дугин сумел завоевать относительно высокую позицию в московском истеблишменте, которая позволяет ему сегодня играть определенную роль в российском обществе. Это в свою очередь говорит о том, что во власти, видимо, есть круг людей, который относится к Дугину если не с симпатией, то с существенным интересом. Во всяком случае в глубины его мировоззрения не вникают, довольствуясь его прорусским настроем.

Частые появления Дугина на центральных российских телеканалах и его - по крайней мере, формально - престижный пост в российской академической среде среди прочего, видимо, заключают и определенный политтехнологический смысл для власти. Сам по себе путинский проект Евразийского Союза может показаться довольно резким планом возврата российского руководства к вообще-то дискредитировавшему себя имперскому началу во внешней политике Москвы. Более того, форсированное воплощение предполагаемого нового Союза под руководством Кремля может, в худшем случае, привести к дестабилизации всего постсоветского пространства.

Возможно терпимость по отношению к человеку, который при желании мог бы вмиг стать нерукопожатным, определяется планами кремлевских политтехнологов. Действительно, экстраординарная риторическая агрессия и экстравагантность идей Дугина и ему подобных публицистов создают фон для неосоветских планов Путина, которые в таком ракурсе выглядят относительно умеренными предложениями. Несмотря на то, что идея Евразийского Союза в среднесрочной, а может и долгосрочной перспективе далеко выходит за рамки как реалистичных возможностей РФ, так и желаний других постсоветских государств, Путин в сравнении с Дугиным кажется центристом, а не радикалом. Таким образом ультрарадикал Дугин дополняет крайне правый спектр политики, вытесняя Путина в центр, и при этом лидер МЕД создает образ серьезного идеолога и политика, в отличие от клоунады Жириновского, например. Возможно, в таких попытках манипуляций российским политическим спектром и кроется секрет удивительного взлета и растущего влияния русского поклонника фашизма.

Путин пойдет другим путем

Путин, конечно, не пойдет путем фашизма. Его заветная мечта – реинтегрировать постсоветское пространство, и многое свидетельствует о том, что новое интеграционное объединение будет уже базироваться на подобной Евросоюзу современной системе, а не на старой схеме советского образца. Можно сказать, что это - самый амбициозный проект с момента развала Советского Союза. Если это объединение будет успешным, то оно может иметь позитивное влияние на собственное представление России относительно концепции государства и наконец исполнит мечту русских патриотов, которые уже более 20 лет страдают, от невозможности вернуться к своим дальним рубежам. Евросоюз внес вклад в «европеизацию» своих членов, и евразийский Таможенный союз способен также трансформировать возникшее в XIX веке классическое представление о российской великодержавности. 

Евразийский Союз пока еще продолжает оставаться прототипом, хотя и весьма перспективным, в сравнении с другими планами, существующими в области региональной интеграции. Будем надеяться, что это объединение принесет благом народам бывшего СССР.



Мнения и комментарии по теме
Комментарии
{**}